Шевки Аджунер, глава наблюдательного совета Ощадбанка: "Когда прямое вмешательство в принятие решений прикрывается "независимостью" регулятора, это нельзя оставлять без ответа"

Наличие масштабной приватизации в перечне озвученных 2 сентября с.г. важнейших президентских поручений собранным топ-чиновникам вряд ли можно назвать неожиданностью. Аналогичный пункт содержался и в выступлении главы правительства Алексея Гончарука.

"Большая и всеохватывающая" приватизация не только значительной части из 3670 ныне действующих госпредприятий (в том числе и крупнейших), но и земельных ресурсов — один из программных приоритетов уже вовсю действующей власти. И первые в списке — госбанки, в которые планируется привлечь крупный и системный иностранный финансовый капитал. Одним из ключевых условий для этого Гончарук, еще до назначения на должность премьер-министра, называл независимость банковского регулятора…

По иронии судьбы, незадолго до голосования за нынешний состав Кабинета министров именно на этой почве разыгрался нешуточный скандал, способный снова надолго отпугнуть от Украины только-только начавших присматриваться к нашим новым порядкам международных инвесторов-финансистов. Дисквалификация Нацбанком более половины членов наблюдательного совета Ощадбанка, до этого тщательно отбиравшихся с привлечением не только маститых и дорогих международных рекрутеров, парламентариев и правительственных чиновников, но и представителей МФО, вызвала как минимум недоумение. Предварительный анализ происходящего выводит на неутешительный прогноз: под угрозой дискредитации оказались как сами набсоветы госбанков и их легитимность, так и вся многострадальная и вовсе не витринная по первоначальной задумке реформа корпоративного госуправления. А заодно — и независимость самого НБУ.

Так что уже в который раз в современной украинской истории даже очень хорошие и правильные реформаторские намерения могут превратиться в фарс из-за личных амбиций и частных интересов отдельных (не)заинтересованных лиц…

Огромные важность и дороговизна вопроса вынуждают покопаться в "разборках" поглубже, несмотря на все "сложности перевода". Сегодняшний разбор полетов — с главой наблюдательного совета Ощадбанка, экс-директором ЕБРР в Украине Шевки Аджунером.

Господин Аджунер, расскажите, пожалуйста, получили ли вы и ваши коллеги подробные объяснения от Национального банка о причинах вашей дисквалификации?

Да, уже есть ответ от Нацбанка. Единственное обоснование, предоставленное нам НБУ, — это неудовлетворительный результат собеседования. Это недопустимо с точки зрения требований к прозрачности процесса оценки — ограничиться при принятии такого решения общей формулировкой "не прошли собеседование" или "неудовлетворительный результат собеседования".

Такое обоснование я и мои коллеги считаем абсолютно безответственным, если учитывать тщательный процесс отбора правительством Украины, через который мы прошли, чтобы быть назначенными на эти должности. А также принимая во внимание тот огромный опыт работы и признанные профессиональные достижения каждого из членов наблюдательного совета, которые были основой нашего назначения. Отсутствие четко сформулированных оснований о профессиональной непригодности каждого из нас не позволяет нам лично публично опровергнуть их, для чего у нас, убежден, имеется достаточно аргументов.

Были ли у НБУ претензии лично к вашей кандидатуре в связи с вашим участием в других наблюдательных советах государственных компаний?

Да, такие вопросы ко мне были. НБУ направлял официальное письмо мне лично и банку, в котором выразил свою обеспокоенность тем, что, по его мнению, существует такой конфликт интересов. Я ответил, подкрепив свой ответ независимым заключением известной международной юридической компании, что согласно законодательству никакого конфликта интересов нет. Те две компании, в набсоветы которых я вхожу, сейчас не имеют кредитных отношений с Ощадбанком. Как и у тысяч других компаний, у них есть текущие счета, но это ни в коем случае не предполагает решений в их отношении со стороны наблюдательного совета банка.

Законом о банках и банковской деятельности предусмотрено, когда может возникать потенциальный конфликт интересов, и тогда наблюдательный совет ответственен за принятие соответствующих мер, чтобы этот потенциальный конфликт интересов не превратился в настоящий, а также за информирование НБУ об этом. И именно закон определяет методологию и процедуры, направленные на то, чтобы не дать такому потенциальному конфликту интересов стать реальным. В каждой из этих госкомпаний и в Ощадбанке — очень строгие правила, чтобы избежать и урегулировать потенциальные конфликты интересов. Фундаментальным правилом является то, что лицо, которое может иметь такой конфликт, исключается из какого-либо обмена информацией, каких-либо решений и обсуждений по предмету этого конфликта интересов. То есть в наличии соответствующие защитные механизмы. После своего назначения я предоставил письменные уведомления трем учреждениям, чтобы меня исключили из какого-либо обмена информацией, решений и обсуждений, касающихся других учреждений, где есть пересечение интересов. В секретариатах наблюдательных советов всех этих учреждений есть документы, подтверждающие это.

После того как вы донесли эту свою позицию до НБУ, отвечали ли они вам как-то, аргументируя свои претензии?

Нет, до встречи на собеседовании в НБУ не отвечали. На собеседовании, несмотря на уже предоставленные четкие объяснения, подкрепленные юридическим заключением, этот вопрос снова подняли, причем с абсолютно абсурдными аргументами. Я их все опровергнул надлежащим образом, исходя из тех объяснений, которые уже предоставлял им в письменной форме. Но, несмотря на уже предоставленные объяснения, этот вопрос снова подняли.

В совместном заявлении наблюдательный совет назвал собеседования НБУ допросом. Действительно ли это был настолько жесткий разговор? Кто присутствовал на встрече? И как проходило собственно собеседование?

Присутствовало все правление Национального банка и еще 12–15 высоких должностных лиц НБУ. Но тон беседы фактически задавал один человек — госпожа Рожкова. И это был чрезвычайно, я не шучу, чрезвычайно агрессивный тон. У меня немалый опыт участия в жестких переговорах, конфликтных ситуациях, но я был поражен агрессией. Мои коллеги из наблюдательного совета были в шоке, когда они выходили с этой встречи, — от тона, от повышенного голоса, от обвинительного характера вопросов: "Кто?!!", "Почему?!!". Это было полным пренебрежением, издевательством со стучанием по столу. Мои коллеги находились буквально в подавленном состоянии, потому что собеседование проводилось с нарушением каких-либо регламентов и обязательств по объективности, прозрачности и непредвзятости. Тем более что все собеседование превратилось в монолог, в атаку со стороны одного должностного лица. Мы считаем, что даже вне эмоций подобный формат собеседования нарушал четкие регламенты такого процесса.

Насколько мы понимаем, сразу после собеседования члены наблюдательного совета уже понимали, что надвигается конфликт. Были ли вы готовы к тому, что НБУ дисквалифицирует пятерых членов набсовета?

Нет. Я не думал, что будет достаточно объективных причин, чтобы кого-то дисквалифицировать. Были предположения, что это — выход эмоций разочарования госпожи Рожковой от того, что она не смогла вмешаться в процесс назначения главы правления. Но массовая дисквалификация с такой пренебрежительной формулировкой обоснования, как "неудовлетворительный результат собеседования", была полнейшей неожиданностью и говорит сама за себя.

Важный момент. Согласно ее собственному заявлению, госпожа Рожкова самоустранилась от участия в процессе голосования за эти решения НБУ.

Да, из-за решения Барышевского суда.

Да. Но при этом именно она задавала тон атаки на всех нас. То есть она вроде бы не должна была принимать участия в процессе принятия решений, но вместе с тем руководила этой атакой и дальнейшими жалкими попытками сформировать общественное мнение, раскрывая офф-рекордс прессе определенные субъективные мнения и через официальный релиз сообщая о результате собеседования еще до того, как о нем стало известно нам, непосредственным участникам. Мы лично получили сообщение от НБУ только через три дня после выпуска ими релиза с тем "обоснованием", о котором я уже сказал. Это довольно показательно.

Еще один важный момент. Обратите внимание на хитрый ход: дисквалифицируя нас пятерых, они оставили остальных членов на крючке. В релизе НБУ указал: "…окончательные решения по этим кандидатам будут приняты Национальным банком после устранения замечаний к поданным ими документам". Это, видимо, означает, что если они не будут вести себя соответствующим образом, то и их ожидает такая же участь? Тогда можно считать неожиданностью, что совместное заявление о неприемлемости действий НБУ после дисквалификации пятерых из нас подписали восемь членов наблюдательного совета.

Сегодня Ощадбанк уже получил письмо от НБУ, в котором подвергаются сомнению обоснования деловой репутации двух или трех оставшихся членов наблюдательного совета, кроме представителя президента. И все это говорит о том, что решение НБУ было полностью предвзятым, заранее подготовленным и необъективным.

Что наблюдательный совет планирует делать в дальнейшем? Есть ли какие-то варианты обжалования решения НБУ?

Мы однозначно придерживаемся мнения, что это решение является предвзятым, необъективным, незаконным и поэтому не сможет пройти проверку на свое соответствие принципам верховенства права. У нас есть твердое намерение оспаривать это решение НБУ в судах Украины.

Сейчас наблюдательный совет не работает? Можно ли приравнять дисквалификацию к прекращению кворума и блокированию его работы?

Наблюдательный совет работает в полном составе. Он назначен акционером, то есть правительством Украины в лице Минфина. Это исключительное право акционера — назначать или прекращать полномочия членов наблюдательного совета. До этого момента набсовет имеет соответствующие полномочия и обязанности, и все его решения законны и правомерны.

Перед нами стоят очень важные задачи по реализации стратегии, решения по которым мы, в частности, будем принимать на следующих заседаниях наблюдательного совета. Среди этих задач — и завершение оценки остальных членов правления банка, то есть их проверка на соответствие квалификационным требованиям, и доработка стратегии, и инициативы по уменьшению расходов, и эффективная работа с проблемной задолженностью. Это наши приоритеты на ближайшее время.

Скажите, пожалуйста, общались ли вы уже с акционером? Пока Минфин просто озвучил обеспокоенность, но состоялся ли уже какой-то разговор о том, что будет делать правительство дальше?

Да, мы уже разговаривали с ними. Что интересно, у Министерства финансов также на тот момент не было обоснования этого решения НБУ. Они узнали о нем только во вторник или среду (28 августа. — Ю.С.). И им тоже требовалось это обоснование, чтобы занять соответствующую позицию.

Хочу вам рассказать об одной фундаментальной вещи, касающейся реформы банковского сектора. У наблюдательного совета Ощадбанка столько же обязательств и ответственности за безопасность и развитие банка, за ведение его деятельности и достижение им поставленных целей, сколько у Национального банка ответственности за целостность и безопасность всей банковской системы. Это система, в которой и мы как наблюдательный совет, и Национальный банк как регулятор хотя и являемся разными учреждениями, но работаем, по крайней мере должны работать, над одинаковыми целями. Поэтому здесь не может быть монополии власти. Это — совместная ответственность за состояние и развитие банковской системы.

К сожалению, со стороны НБУ такого понимания нет. И когда я говорю "со стороны НБУ", то хочу подчеркнуть, что речь идет о том, как в процесс принятия решения вмешалась госпожа Рожкова. Во что, собственно, она превратила процесс собеседования, преследуя исключительно свои собственные интересы.

Очень важно помнить, что все заседания наблюдательного совета и заседания его комитетов, на которые готовятся проекты решений и формируется повестка дня, проводятся при участии представителя НБУ, сотрудника банковского надзора господина Осадчего. Уже на первом заседании мы определились с желанием провести оценку менеджмента и установили порядок такого оценивания, состоящий из четырех этапов: определение квалификационных требований к главе и членам правления, проведение оценивания главы правления, определение матрицы компетенций и оценивание членов правления, подбор кандидатов на конкурсной основе на замещение вакантных позиций в правлении банка. На третьем заседании набсовета, где, собственно, дискутировался и голосовался вопрос о продлении контракта главы правления, присутствовала, кроме куратора, также директор департамента банковского надзора НБУ госпожа Дегтярева. И в ходе всех обсуждений никаких замечаний, комментариев или возражений от них не поступало. Более того, после объявления решения госпожа Дегтярева подошла к главе правления и поздравила его с продлением контракта. Но потом все изменилось. Изменилось после того, как госпожа Рожкова вернулась из своего отпуска. Начался настоящий ад, потому что госпожа Рожкова утратила возможность вмешаться в процесс принятия решения наблюдательным советом.

Если госпожа Рожкова умышленно саботирует назначение независимого наблюдательного совета в Ощадбанке, то с чем это связано, по вашему мнению?

Для начала, я думаю, она хотела показать, что она является доминирующей силой в финансовом секторе. Несмотря на законы и принципы управления, она хочет и может принимать собственные решения. Думаю, здесь дело в личных интересах, обусловленных определенными причинами. И в отчаянной попытке доминировать, в потребности вмешиваться в процессы принятия решений НБУ. Хочу подчеркнуть для всех, что наблюдательный совет, все его члены однозначно поддерживают независимость регулятора. И его законное право — проводить оценку членов набсовета. К этому вопросов нет. И мы со всем уважением и ответственностью готовились и на этапе подачи документов, и во время тестирования и подготовки к собеседованию. Вопрос возник к безответственности и самоуправству, когда для принятия нужного решения разрушаются законы и правила, и дирижером этого становится конкретное лицо.

Принцип независимого корпоративного управления в госучреждениях был внедрен именно для исключения вмешательства в управление этими учреждениями. И в Украине есть печальный опыт, приобретенный высокой ценой, к чему приводит такое ручное управление. И когда такое прямое вмешательство в принятие решений прикрывается "независимостью" регулятора, это нельзя оставлять без ответа.

Национальный банк подчеркивал, что на его решение по дисквалификации отдельных членов наблюдательного совета влияло решение совета о назначении главы правления Ощадбанка без конкурса с нарушением норм закона. Вы же осознавали риски, так почему наблюдательный совет решил все же продлить контракт с Андреем Пышным?

Эта трактовка закона не правильна. У нас есть юридические заключения как от нашей внутренней юридической службы, так и от внешних независимых юридических компаний. Согласно этим заключениям наблюдательный совет имеет исключительную компетенцию по назначению, увольнению и подтверждению полномочий главы правления. Наблюдательный совет не должен проводить конкурс на замещение главы правления, занимающего сейчас эту должность. Конкурс должен проводиться только для вакантных должностей. Как указано в заключении "Бейкер Макензи" (Киевский офис), "украинское банковское законодательство, включая нормативно-правовые акты НБУ, не содержит какого-либо положения, которое запрещало бы наблюдательному совету подтвердить полномочия действующего главы правления государственного банка без проведения конкурсного отбора". Идентичное мнение и у экспертов Института государства и права им. Корецкого, сделавших вывод, что "процедура подтверждения наблюдательным советом полномочий главы правления со следующим перезаключением с ним контракта на новый срок не выходит за пределы полномочий наблюдательного совета, предусмотренных Законом Украины "О банках и банковской деятельности", и соответствует положениям действующего трудового законодательства".

Я видел где-то комментарии госпожи Рожковой, где она говорила, что первое, что сделал наблюдательный совет, — это назначил Шевки Аджунера главой, и второе — это продлил полномочия Андрея Пышного на должности главы правления. Это жалкая попытка манипулировать фактами о наших законных обязанностях, потому что согласно законодательству на своем первом заседании наблюдательный совет должен избрать его председателя, заместителя председателя, а также сформировать персональный состав своих комитетов. Именно это набсовет и сделал. Не правда, что вторым нашим решением было продление полномочий главы правления. Нашим вторым решением было запустить прозрачный и профессиональный процесс определения квалификационных требований к этой должности, чтобы двигать банк вперед согласно его стратегии, а потом уже — проведение оценки Андрея Пышного на соответствие этим квалификационным требованиям. Для этого была нанята независимая международная рекрутинговая компания, проводившая эту оценку. Эти квалификационные требования включали законодательные требования, требования НБУ и лучший международный опыт. Очевиден тот факт, что смена руководителя в какой-либо организации — это объективный стресс, остановка на некоторый период времени для подбора, введения в курс дел, начала работы. Это необходимо делать только по очень уважительным причинам, только при наличии серьезных оснований. Мы должны вести банк вперед, а не проверять его на прочность. Следовательно, на основании оценки международной компании по подбору персонала и после тщательного обсуждения результатов этой оценки, опять-таки в присутствии представителей НБУ, на заседании наблюдательного совета было признано, что Андрей Пышный соответствует квалификационным требованиям. На основании этого было принято решение продлить контракт с господином Пышным.

Следующим шагом будет проведение такой оценки для каждого члена правления, и мы это также должны сделать очень быстро. Потому что, когда тебя назначили в наблюдательный совет учреждения, прежде всего ты должен проверить, соответствуют ли занимаемым должностям члены правления. Учитывая то, что у них, как и у главы правления, есть действующие контракты, мы должны за два месяца до их истечения решить, продлевать ли их. Мы проведем оценку всех членов правления. Если, по нашему мнению, кто-то из них не будет соответствовать занимаемым должностям, мы заполним полученные вакансии путем проведения конкурса. Если же будут соответствовать, то контракты будут продлены.

На встрече с журналистами off the record госпожа Рожкова объясняла, что часть членов наблюдательного совета из числа тех, кого не дисквалифицировал НБУ, были введены в заблуждение, — эти люди думали, что на заседании голосовали за оценку Андрея Пышного, а не за продление его контракта.

Это полная ерунда! Просто невероятно, что первый заместитель главы Национального банка прибегает к такой лжи, пусть даже не под запись. Я опишу вам детально ситуацию, и вы можете дополнительно обратиться также к каждому из восьми членов наблюдательного совета. У всех восьми членов, голосовавших за это решение (девятый член набсовета был в тот день первый раз на заседании, поэтому, очевидно, воздержался от голосования), была повестка дня с определенными вопросами, они получили детальный отчет рекрутинговой компании об оценке действующего главы правления, принимали участие в детальном обсуждении, были полностью осведомлены о сути этого вопроса. Им все было понятно, и они приняли свое решение. Продление контракта было отдельным вопросом, вынесенным на голосование. Более того, еще одним отдельным вопросом было голосование об условиях контракта: финансовые условия, KPI, условия прекращения полномочий и т.п. После детального обсуждения за этот вопрос проголосовали все девять присутствующих членов наблюдательного совета. После заседания у всех членов набсовета было пять дней на рассмотрение поданного на утверждение протокола, и если бы они были с чем-то не согласны, то могли высказать свои замечания. К тому же мы еще раз подтвердили в своем совместном заявлении, что "независимо от того, что кто-либо субъективно может сказать о нашем решении, оно было принято в полном соответствии с нашими уставными полномочиями согласно законодательству Украины и уставу Ощадбанка и при полной осведомленности Национального банка Украины обо всех этапах его принятия".

А присутствующий на заседании представитель НБУ имел доступ к документам и возможность принимать участие в обсуждении и высказывать замечания?

На заседании комитета по вопросам назначений и вознаграждений присутствовал представитель от НБУ господин Осадчий, он же присутствовал и при обсуждении уже на заседании наблюдательного совета. А на заседании, когда было принято окончательное решение, кроме него, была также и госпожа Дегтярева из НБУ. И от них не поступило каких-либо замечаний или комментариев ни по процедуре, ни по сути принятых решений.

Кроме того, обратите на это внимание, между датами проведения заседания комитета по вопросам назначений и вознаграждений (где утверждались квалификационные требования к главе правления, на соответствие которым проверяли при оценивании) и собственно заседания наблюдательного совета, на котором рассматривали результаты оценки, прошло две недели! Куратор присутствовал на обоих заседаниях, а значит, имея все это время информацию от комитета, в НБУ могли обсудить этот вопрос и высказать все свои замечания непосредственно при обсуждении и принятии решения. Аргументы госпожи Рожковой о срочности и какой-то таинственности этого решения не выдерживают никакой критики, ведь все зафиксировано в протоколах заседаний. Возможно, здесь дело в вопросах, которые госпожа Рожкова лично имеет к господину Пышному. Но, на мой взгляд, чрезвычайно безответственно подрывать доверие к правлению и наблюдательному совету стратегически важного банка, учитывая только свои личные интересы.

Правильно ли мы понимаем, что все принятые наблюдательным советом решения, несмотря на дисквалификацию отдельных членов, остаются в силе?

Все решения, принятые наблюдательным советом, остаются действующими до их изменения или пересмотра исключительно наблюдательным советом.

На ваш взгляд, какие последствия может иметь сложившаяся ситуация? И может ли она в итоге привести к блокированию реформы корпоративного управления в целом?

Это — тревожный сигнал, свидетельствующий о расхождениях в обязательствах по корпоративному управлению, взятых на себя разными учреждениями. Что сильное желание вмешаться в работу, сильное желание помешать реформам еще осталось у некоторых людей (хорошо, что их становится все меньше). К сожалению, некоторые из таких людей принимают участие в принятии важных решений. Это — тревожный маркер для международных инвесторов. Как я раньше говорил, Украина страдала в прошлом от недостаточного доверия именно из-за таких вмешательств, из-за подобного образа мышления некоторых руководителей. Более того, в этом случае речь идет о чрезвычайно важном секторе экономики и чрезвычайно важном учреждении в этом секторе.

Почему же, по вашему мнению, международные финансовые организации безоговорочно поддержали Национальный банк? Соглашаетесь ли вы с тем, что они должны разделить ответственность за происходящее, поскольку были архитекторами этой реформы и принимали активное участие в ее внедрении?

Они были не только архитекторами этой реформы, но еще и частью самого процесса отбора в наблюдательные советы. Все заинтересованные стороны были вовлечены. Не только международные финансовые организации, но и посольства, и другие лица принимали участие в тщательном процессе отбора. В целом в конкурсе на должности в набсоветах участвовали несколько сотен кандидатов. Поэтому реакцией МФО, а особенно ее чрезвычайной оперативностью, мы с коллегами были удивлены. Ведь даже мы лично к тому времени не имели каких-либо объяснений о причинах дисквалификации.

Из опубликованных МФО текстов очевидно, что они поддерживают не решение НБУ, а его право на независимое принятие решения, поддерживают то, что регулятор является независимым органом. Именно это они поддержали. Это ни у кого не вызывает возражений! Мы спорим только по поводу того, как НБУ реализовывал эти дискретные полномочия, и почему такое влияние на это имеет один конкретный человек. Я склоняюсь к мнению, что это был, скорее всего, совместный пресс-релиз местных представительств международных финансовых организаций, потому что когда мы обратились в главные офисы этих учреждений, они не знали об этом совместном заявлении. Поэтому, возможно, имела место некоторая путаница с поддержкой независимости НБУ, которую, конечно, они абсолютно поддерживают, но не было времени, чтобы получить полное представление, что в этот раз принятые регулятором решения были непрозрачными и необоснованными.

Еще один важный вопрос. Расскажите, как сложившаяся ситуация повлияет на реализацию стратегии Ощадбанка и на готовность Европейского банка реконструкции и развития войти со временем в его капитал.

Не повлияет. ЕБРР, как и другие МФО, является сильным учреждением с сильными механизмами управления, и решения там принимаются очень взвешенно и объективно. Ощадбанк продолжает сотрудничать с ЕБРР, внедряет специальные программы по финансированию согласно меморандуму о стратегическом партнерстве. Мы продолжаем идти по этому пути. И я абсолютно убежден, что мы будем двигаться вперед согласно этому меморандуму и дорожной карте. Надеюсь, что именно ЕБРР первым войдет в капитал банка при проведении запланированной приватизации этого учреждения.

Опубликовано на сайте: 30.09.2019

Автор: Юрий Сколотяный, Юлия Самаева

Источник: https://zn.ua/

Горячие предложения

UniGroup

Кредит под 1,5% в месяц. Под авто, квартиру, дом, нежилое помещение

Сумма: от 30 000 до 15 000 000 грн.

Срок: от 1 месяца до 10 лет

Без выписки и перерегистрации

Киев, Киевская обл. до 60 км

Страховая группа ТАС

Электронный полис «автогражданки»

Оплата и получение – не выходя из дома

Регистрация договора в базе МТСБУ онлайн

Исключено мошенничество со стороны продавца

Дешевле бумажных полисов



Путеводитель

Как выбрать надежный банк

Даже профессионал не скажет наверняка, надежен ли тот или иной банк. Однако простой анализ регулярной банковской отчетности и некоторых других источников позволит сделать выбор банка более или менее объективным.

Видео путеводитель